«Утром у них начнется гражданская война»: Сергей Филатов августовского путча

Сергей Филатов, с его помощником в Белом доме.

— Сергей Александрович, тогда вы вспомните свои мысли и чувства? Если они изменились, по сравнению с первый день путча — 19 августа?

На второй день было гораздо тревожнее. В этот день, 20 августа, я чувствовал, что без пролития крови не закончилась. В этот день мне позвонил член Президиума Верховного Совета СССР Ефим басин и сообщила, что, видимо, есть замена для воинских частей в городе накануне, и в значительной мере уже «раскрученным». Что новые экипажи некоторые «сумасшедшие глаза», который заставляет вас подозревать, что они наполнены определенным наркотикам. Но главное — резко изменилось поведение военных. Они начали вести себя гораздо более агрессивно. Стрелять над головами трассера, не вступают в контакт… если раньше был остановлен военной техники, экипажи не остановить. Если это возможно, чтобы предотвратить движение передней части машины, после их толкают, не остановить. Вот когда я ходил на эти сообщения, стало очень тревожно. Я думала: сейчас все начнется…

— Были мысли о том, что этот день может быть последним в вашей жизни?

— Нет, его мысли были далеко от него. Часто спрашивал себя, почему ты не пришел страх. И не мог найти ответа на этот вопрос. В течение всех этих дней, не боятся, не существует.

Но, как я понимаю, уверенность в победе была не на сто процентов?

— Я понял, что победа не зависит от нас. Надо было поднять народ, надо было объяснить им ситуацию… это было тогда очень важно, и я думаю, что преуспел. Объем поддержки мы растем каждый день и в итоге достиг критической массы, против которых невозможно и бесполезно использовать военную силу.

— Ты был в те времена руководителем административного персонала в целях противодействия перевороту. Это была официальная позиция?

— Как формально? Все документы, которые не были предоставлены. Просто когда я приехал 19 августа из Железноводска, Хасбулатов (в то время председатель Президиума Верховного Совета РСФСР. — «МК») поручил мне организовать работу палаты депутатов. Так было и административного персонала. Надо было обеспечить людей с машинами, надо было организовать депутатскую группу, чтобы заниматься разъяснительной работы в военных гарнизонах, нужно было найти способ донести информацию из Белого дома, в остальной стране… это все, что я делаю в эти дни.

Драма произошла в ночь между 20 и 21 августа на пересечении Садового кольца и проспекта Калинина, в результате которого погибли трое молодых защитников Белого дома сегодня многие называют досадным недоразумением, как бронетехники, напали на демонстрантов, которые не были на грани краха российского парламента. Другими словами, ребята погибли зря. Не согласен с такой трактовкой?

— Абсолютно нет. Возьмите любого рода — это тоже «недоразумение». Почему он сделал этот, а не другой? Почему он бросился в атаку, а не здесь? Но бой был очень реальным. Ведь переворот был не только заинтересован в Белый дом — они хотели все, что могли сопротивляться. Если парни чувствовали, что я чувствовал и говорил мне тазик, их действия были разумными и обоснованными.

— Известно, что в ночь с 20-го на 21-е, вы позвонили Президенту Казахстана Владимир Путин. Чем был этот разговор?

— Да, где-то во второй половине ночи, когда сообщалось о том, что кровь была пролита для этого в тоннеле погибли ребята, я попросила соединить меня с Путиным, который я думал, был самым влиятельным человеком в Союзе за пределами России. Так это, собственно, был. Во-первых, я сказал Путину, что он отдыхает. И через некоторое время зазвонил телефон, она мне в ответ: «я к вам понимаю, что у вас действительно серьезное и срочное дело». Разбудила его. Я сказал, что мы сумасшедшие, пролилась кровь. И что произойдет, если это безумие не остановить завтра начнется гражданская война. «Прошу вас, — говорю, — использовать все свое влияние». Это действительно так-позвонил Крючкову и, возможно, даже несколько членов ГКЧП. И через некоторое время, бтров начали движение из Москвы. Трудно сказать, какой вклад в это внес Путин, но его роль, его позиция, наверное, тоже сыграла.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.