Общественный контроль убит: правозащитники атаковали Путина, чьи «волосы встали дыбом»


фoтo: Нaтaлия Губeрнaтoрoвa

Зa пoслeдниe гoды Сoвeт пo прaвaм чeлoвeкa зaмeтнo пoднялся в oбщeствeннoм мнeнии: сeйчaс в oблaсти зaщиты прaв грaждaн oн уступaeт тoлькo сaмoму прeзидeнту. При этoм узнaвaeмoсть прaвoзaщитнoгo oргaнa дoстиглa 60%, a дoвeриe к eгo пoзиции — пoчти 50%.

Кaждый трeтий, по данным социологов, считает, что рекомендации Совета учитываются при принятии государственных решений. Но самооценка самих правозащитников гораздо скромнее. «Мы бы хотели сказать, что   КПД у нас выше, чем у паровоза, но не можем», — посетовал председатель Совета Михаил Федотов. Из 70 поручений президента, сформулированных по предложениям правозащитников, реально исполнены не больше половины. В частности, были   учреждены премии в области правозащитной деятельности и благотворительности, проведены две широкие амнистии, создано общественное телевидение, принят закон об увековечении памяти жертв политических репрессий.

Однако Совету так и не удалось получить статус субъекта общественного контроля, а это автоматически закрывает перед правозащитниками двери колоний, СИЗО, психбольниц, интернатов и других закрытых соцучреждений.

«Вы просите нас давать информацию о ситуации с соблюдением прав человека в регионах, но как мы можем вас информировать, если нас никуда не пускают!» — воскликнул Федотов. На это Путин парировал, что ни один президентский совет не имеет контрольной функции. Все они функционируют, как консультативные органы. «Но в принципе я ничего не имею против, можно обсудить дополнительно», — согласился он.

Еще одна больная для правозащитников тема — закон об НКО-иностранных агентах. Больше года назад Путин давал поручение его уточнить, убрав правовую неопределенность, позволяющую Минюсту стричь всех, кто получает средства из-за рубежа, под одну гребенку.

«Если оно и выполнено, то чисто формально», — проинформировал Федотов. По его словам, в перечень иностранных агентов скопом включили большинство экологических организаций (сейчас они занимают минимум треть списка), посчитав политической деятельностью участие их представителей в митингах против вырубки деревьев, загрязнения водоемов и т.д. «Сергей Владиленович, — кивнул ВВП в сторону Кириенко, — уже имеет просьбу с моей стороны в целом посмотреть на этот закон. Давайте также подключим к этому Сергея Борисовича Иванова в части экологических организаций».

Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин попросил президента отдельно заступиться за «Левада-центр», которому Минюст недавно также поставил «черную метку» иностранного агента. «Это социологический центр мирового уровня. Ему я доверяю, ему все доверяют, — убеждал ученый, — Конечно, они независимые, возможно, в их опросах появляются вещи, неприятные для федеральных властей. Но «Левада-центр» гарантирует видение России, как демократического государства».

На это эмоциональное обращение Путин ответил односложно. «Да, есть проблема, точно», — кивнул он головой. Не удивительно, что аналогичную проблему, связанную с «Мемориалом», никто из правозащитников поднимать уже не стал.

Основная дискуссия на заседании Совета предсказуемо развернулась вокруг формирования Общественных наблюдательных комиссий (ОНК), следящих за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания — СИЗО, тюрьмах и колониях.

Председатель московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева пожаловалась президенту, что в результате закрытой процедуры выборов, организованных руководством Общественной палаты, за бортом остались многие известные правозащитники и активисты, а их место заняли ветераны правоохранительных органов. В частности, в состав московской ОНК вошел бывший начальник Бутырки.

«Это демонстративное нарушение закона, — считает Алексеева, — Общественная палата не правозащитная организация. Почему она утверждает членов ОНК? Было бы правильно, если бы этим занимался уполномоченный по правам человека».

Тему, поднятую Алексеевой, последовательно подхватили журналистка Елена Масюк и председатель «Комитета по противодействию пыткам» Игорь Каляпин.

Каляпин говорил о приказах ФСИН, которые часто не соответствуют элементарному здравому смыслу и препятствуют правозащитникам делать свою работу в местах лишения свободы. Владимир Путин в ответ сказал, что поручит прокуратуре провести проверку. И вспомнил постановление суда, которое он расценил как абсурдное — речь в постановлении шла о том, что некий гражданин совершил преступление «путем написания заявления» в прокуратуру Липецка. По словам Путина, у него о такого «дыбом встают на голове оставшиеся волосы».

Масюк, не попавшая в ОНК, сообщила, что пытается оспорить действия Общественной палаты, но это не просто. Суд Тверского района к аргументам правозащитников остался глух, теперь его решение предстоит обжаловать в Мосгорсуде. «Но общественный контроль уже убит, — считает Масюк, — Никаких жалоб на условия содержания в столичных СИЗО последнее время не слышно, хотя буквально три месяца назад проблем было много».

Путин и здесь был немногословен, но более конкретен, чем в вопросе об иностранных агентах. «Вы правы, в процедуру выборов нужно вносить коррективы, нужно только посмотреть, как это сделать корректно», — сказал он, отметив, что поручит Сергею Кириенко провести специальную встречу с председателем Общественной палаты Александром Бречаловым и уполномоченной по правам человека Татьяной Москальковой.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.